Кэтрин О`Нил - Священные кошки Нила

Но несмотря на то, что имя Джека регулярно появлялось на страницах газет, о его прошлом не забыли. Более того, всякий раз журналисты не забывали упомянуть о том, что Джек Резерфорд – это «тот самый аристократ, который провел два года в Уормуртской тюрьме за кражу из Британского музея». У читающей публики складывался образ Джека – авантюриста, удачливого охотника за сокровищами, наконец, если хотите, пирата.

Вору, пирату и авантюристу не место в высшем обществе, и лондонский свет отвернулся от Джека. Зато его с радостью приняло другое общество – художники, музыканты, актеры, то есть те, кого называют богемой. Новое окружение, очевидно, пришлось Джеку по душе: его постоянно видели то в театре, то на концерте, то в модном салоне. Всегда в компании самых скандальных поэтов и художников. По Лондону ходили также слухи о его постоянных романах с хорошенькими актрисами, в том числе и со знаменитой Лилиан Рассел. Правда, даже с нею роман продолжался недолго, как и с другими. Своих любовниц Джек менял как перчатки, благо что в театральном мире недостатка в молоденьких хорошеньких актрисах не наблюдалось никогда.

Диана несколько раз пыталась совместить доходящие до нее слухи с тем образом Джека, который жил в ее памяти, – с образом молодого мужчины в лодке, лениво плывущей по течению. С тем, кто так страстно говорил о желании приносить пользу людям, поставить свой талант на службу великой науке.

Нет, не совмещались у нее эти образы, никак не совмещались.

Диана вошла в салон и сразу же увидела Джека – впервые с того черного дня, когда так неожиданно прервалось их венчание в церкви. Только сейчас она поняла, что не готова к этой встрече. Джек сидел за круглым столиком в окружении троих мужчин. Одет он был непривычно, в какой-то сизый сюртук и желтый жилет; на шее – яркий полосатый галстук. И сидел Джек по-новому: развалясь на стуле, небрежно закинув руку за его спинку. В руке дымилась сигара, и голубоватые струйки дыма уходили к потолку. Диана невольно вздрогнула. Только волосы у него и остались прежними, до боли знакомыми ей – золотисто-бронзовыми, пышными и блестящими. Бронзовым от загара было и лицо Джека – по-прежнему тонкое и мужественное, с тонкой сеточкой морщин в уголках глаз. Такие морщины появляются у тех, кто часто и подолгу смотрит вдаль или против солнца.

Джек был окружен странной, новой для Дианы аурой. Она привлекала к себе внимание и в то же время заставляла держаться подальше. Она окружала Джека своим невидимым сиянием и служила ему щитом.

Он оживленно разговаривал о чем-то со своими собеседниками и в тот момент, когда Диана вошла в комнату, улыбнулся. Увидев его чудесную улыбку, Диана поняла, что не может больше ненавидеть этого человека, а ведь именно с этим чувством она шла сюда на эту встречу. Правда, она забыла при этом одну простую вещь: когда и где бы она ни встречалась с Джеком Резерфордом в прошлом, у нее всегда возникало только одно желание – поскорее броситься в его объятия.

Сердце в груди Дианы стучало громко и часто. Она с большим трудом подавила в себе желание повернуться и убежать прочь. Но нет, так поступить она не могла – хотя бы из любви к покойному отцу. Она не сбежит, она постарается выдержать все, чем одарит ее сегодняшняя встреча.

– Могу я чем-то помочь вам, мисс?

Диана обернулась и увидела перед собой слугу – щуплого коротышку в зеленом костюме-униформе, белой манишке и ярком галстуке. Коротышка носил свой наряд гордо и важно и был похож в нем на самодовольного индюка.

– Меня зовут Генри, мисс. К вашим услугам.

Диана достала из сумочки свою визитку и протянула ее слуге.

– В таком случае, передайте это вон тому человеку за угловым столиком, Генри.

Тот проследил взглядом за взмахом руки Дианы и осторожно уточнил:

– Вы имеете в виду мистера Резерфорда, мисс?

– Да, у меня к нему дело.

Генри посмотрел на Диану с сожалением, а затем отрицательно покачал головой:

– Я не имею права беспокоить мистера Резерфорда, мисс. Ох уж эти женщины, в гроб они меня загонят! И когда только они перестанут приходить сюда, чтобы броситься мистеру Резерфорду на шею.

Диане очень не понравились эти слова. Она смерила Генри холодным взглядом и сухо произнесла:

– Мы много лет знакомы с мистером Резерфордом. Не сомневаюсь, что он согласится побеседовать со мной.

– Все вы так говорите. Не пытайтесь обмануть старого Генри, мисс. Я здесь для того, чтобы оберегать мистера Резерфорда. Допускаю к нему не каждого. Взгляните вон туда. Видите человека, который сиди рядом с мистером Резерфордом? Это мистер Гилберт собственной персоной. А с другой стороны – это мистер Салливан, хозяин всего музыкального бизнеса в Лондоне. И знаете, о чем они говорят? О том, что мистер Резерфорд позарез нужен им обоим: одному для экспедиции в джунгли Явы, а второму – для участия в его песнях и плясках.

Терпение Дианы лопнуло.

– Ну хватит! – сердито прикрикнула она на Генри. – Все, что от вас требуется, – это передать карточку.

– Лучше послушайте меня, мисс. Уж я-то знаю все, что происходит у нас в гостинице. Я не хочу, чтобы вы ушли отсюда с разбитым сердцем. К тому же у мистера Резерфорда уже назначено свидание на сегодня – с мисс Люси Бреннинген, – Генри стойко выдержал испепеляющий взгляд Дианы и продолжал: – Это, знаете ли, новая актриса из театра, что здесь напротив. Они договорились увидеться сегодня «сразу после спектакля», как она сказала. Так что, может быть, вам лучше попробовать завтра, мисс?

У Дианы потемнело в глазах. С кем он пытается поставить ее на одну доску, этот индюк?

– Немедленно отнесите эту карточку мистеру Резерфорду. Это все, что от вас требуется, – бросила она сквозь зубы.

Генри пожал плечами и протянул Диане серебряный поднос.

– Хорошо, мисс. Но только напрасно вы не верите старому Генри.

Она положила на поднос свою карточку.

– Это вы напрасно не верите мне, Генри. Вот увидите, он примчится сюда сразу, как только увидит мое имя.

Генри неохотно пошел к столу, за которым сидел Джек, и молча остановился рядом, держа поднос в вытянутых руках. Джек продолжал увлеченно беседовать о чем-то с Гилбертом и Салливаном, не обращая на Генри ни малейшего внимания. Он выпустил густой клуб дыма и, не прерывая разговора, протянул руку, не глядя, взял с подноса карточку Дианы, мельком взглянул на нее и спокойно продолжил беседу – наверное, говорили о чем-то забавном, поскольку все сидевшие за столом дружно расхохотались. Диана видела, как Генри почтительно вложил в протянутую руку Джека перо. Не переставая смеяться, Джек написал что-то на карточке и небрежно швырнул ее обратно на поднос. На Генри он за все это время даже не взглянул.